Срок давности преступления. Неожиданная версия убийства Владислава Листьева

Однако вскоре его отпустили. Летом 1996 года Дашдамирова задержали спецслужбы Грузии и экстрадировали в Москву. Здесь подозреваемого неоднократно допрашивали в связи с убийством Листьева, однако он свое знакомство с Сергеем Л., а также причастность к расстрелу журналиста категорически отрицал. Сергей Л. также говорил о своей непричастности к преступлению и уверял, что с Игорем Дашдамировым никогда не встречался.

В результате возникла версия, что «заказ» Душману поступил не напрямую, а через других лидеров «солнцевских», с которыми Сергей Л. был в хороших отношениях.

В октябре 1997 года Петр Трибой допросил  бизнесмена из московского района Солнцево Сергея Михайлова. Причем происходило это на территории Швейцарии, где предприниматель находился под стражей по подозрению в связях с «русской мафией» и отмывании денег (позже он был оправдан судом).  Впрочем, этот след оказался тупиковым.

Вскоре следователи получили несколько улик, а также показаний свидетелей, которые указывали на то, что Сергей Л. был лично знаком с Душманом несколько лет и периодически встречался с ним. Под гнетом этих улик Сергей Л. и Дашдамиров все-таки признали факт общения друг с другом, но не более того.

В отсутствие весомых доказательств причастности к убийству Листьева Дашдамирову предъявили обвинение только в изнасиловании, он получил 3,5 года тюрьмы и уже в 1999 году вышел на свободу.

Следователи неоднократно допрашивали и родителей братьев Агейкиных, однако те только говорили, что их сыновья «замечательные люди», и никакой нужной информации от них тоже получить не удалось.

Что касается Бориса Березовского, который мог пролить свет на обстоятельства гибели журналиста, то он, как мог, уклонялся от того, чтобы делиться информацией со следователями. Когда представители Генпрокуратуры пришли с обыском в офис «Логоваза», их оттуда чуть ли не силой выставили сотрудники ФСБ РФ во главе с Александром Литвиненко.

 На допросах Березовский сначала категорически отрицал тот факт, что встречался с Листьевым накануне его гибели.

Только после того, как об этом рассказала Альбина, олигарх признал, что беседа с гендиректором ОРТ имела место, но о ее сути говорить категорически отказался.

По словам Юрия Скуратова, в первые годы после убийства Листьева «палки в колеса» расследования вставляли абсолютно все. И представители Кремля, считавшие, что за преследованием Сергея Л. и Бориса Березовского, финансировавших избирательную кампанию Бориса Ельцина, могут крыться политические мотивы.

И люди из окружения самого Листьева, которые боялись, что в ходе расследования всплывут подробности их полулегального  бизнеса, а также взаимоотношений с представителями криминального мира.

И оперативники, которые приносили крайне мало дельной информации, а в основном приводили задержанных по другим делам, которые «вдруг» сознавались и в убийстве Листьева.

Проверка информации каждого такого признавшегося (она ни разу не подтвердилась) отнимала у следствия крайне много времени. Ну и, конечно, противодействовали расследованию сами подозреваемые.

«Нам просто тогда не дали раскрыть это дело», — отмечает Юрий Скуратов. А когда Скуратов был снят с поста генпрокурора, расследование постепенно стало сходить на «нет». После Петра Трибоя это дело вели еще несколько следователей, которые решили отказаться от «рекламной» версии своего предшественника и пытались выдвинуть другие.

Однако никакого успеха это не принесло. В результате  расследование дела было решено приостановить. Фактически сейчас материалы об убийстве Листьева списаны в архив. К тому же в этом году истек 15-летний срок давности по привлечению к уголовной ответственности.

«Я считаю, что расследование дела об убийстве Листьева приостановлено незаконно, — полагает Юрий Скуратов, — поскольку и сейчас шансы на успех у следователей есть».

Питерский след       

О том, что бывший офицер ГРУ Юрий Колчин дал показания по «делу Листьева», сообщила интернет-газета Фонтанка.Ру. Согласно информации издания, Колчин, будучи другом экс-депутата Госдумы Михаила Глущенко (находится в СИЗО по обвинению в убийстве трех человек на Кипре) и бизнесмена Василия Владыковского, стал свидетелем нескольких встреч, на которых обсуждалась возможность убийства Листьева.

Во время этих бесед Костя Могила предложил Эдуарду Канимото (участнику одной из преступных группировок) расправиться с тележурналистом в счет погашения крупного долга. По информации Фонтанки.Ру, Канимото согласовал этот вопрос со своими руководителями — Владыковским и «ночным хозяином» Санкт-Петербурга Владимиром Кумариным, которые дали добро на выполнение «заказа».

Непосредственно в убийстве принимали участие Канимото, некто Валерий Суликовский и еще один человек. Сам Колчин предоставил киллерам квартиру в Москве.

Сразу после преступления, согласно данным издания, Яковлев, Кумарин и Глущенко встретились в Москве с настоящим «заказчиком» убийства – Борисом Березовским, пригрозили ему разглашением информации о том, кто стоит за расстрелом Листьева, после чего олигарх стал платить дань питерским «авторитетам».

Стоит отметить, что Юрий Колчин, отбывающий 20-летний срок за участие в убийстве Галины Старовойтовой, делает уже не первое признание по различным громким делам. Это позволяет «авторитету» избегать отправки в колонию для отбывания наказания.

Кроме того, под каждые такие показания он пытается выпросить у следствия какие-либо преференции для себя и членов своей семьи. Проверить его информацию по «делу Листьева» крайне сложно – большинство названных им людей были убиты в разное время.

Никто из названных Колчиным людей не фигурировал в материалах дела», — отметил Юрий Скуратов.

Правда, стоит отметить, что показания Колчина весьма складно ложатся в историю, рассказанную в свое время профессиональным киллером Андреем Челышевым. Он в 1999 году вместе со своим братом Сергеем был задержан по подозрению в убийстве вице-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича (никто не удивится, если Колчин вдруг «вспомнит» и об обстоятельствах этого громкого преступления).

В ходе расследования Андрей Челышев заявил, что проходил обучение на некой специальной базе ГРУ (именно в этом ведомстве в то время служил Колчин), а потом стал выполнять заказные убийства, причем среди его жертв якобы были Маневич и Владислав Листьев.

Челышев уверял следователей, что его дядя тоже служил в ГРУ и в свое время познакомил его с неким чиновником по имени Заур. 1 марта 1995 года к Челышеву на вещевом рынке в Коньково подошел человек по кличке Шерхан, сообщил, что он  от Заура  и предложил выполнить за деньги небольшую работу.

В результате Андрей сел в Opel, где находились два кавказца и славянин. Все вместе они доехали до дома неподалеку от Павелецкого вокзала (как раз там проживал Листьев). Сам Челышев занял место за рулем иномарки, а его попутчики куда-то ушли и отсутствовали три часа.

Потом они вернулись, причем у одного из мужчин из кармана торчала рация. По пути  злоумышленники обменивались следующими фразами: «По 20-ке денег получим», «Шер нам теперь обязан», «докомпроматился».

Самому Челышеву ничего не заплатили, а вскоре он понял, что ездил на убийство Листьева.  Через несколько лет Андрей узнал, что Шерхана расстреляли в машине в центре Москвы. «Мне ничего не объясняли по поводу того, что должно было произойти.

Если бы я знал, что придется принимать участие в убийстве Листьева, то я бы категорически отказался, потому что я и все члены моей семьи очень его любили», — заявил следователям киллер.

Петр Трибой допросил Челышева, но посчитал, что в данном случае киллер себя оговорил, и сделал он это с целью сбить следствие с правильной версии. В рассказе Челышева оказалось слишком много неточностей. Например, он заявил, что на улице, где находится дом Листьева, нет трамвайных путей, тогда как на Новокузнецкой улице они есть.

Позже в ходе расследования дела в отношении Андрея Челышева, его родного брата Сергея и еще ряда фигурантов выяснилось, что все они действительно связаны с отставными и действующими генералами ГРУ и Минобороны, даже получали награды за выполнение некоторых сомнительных операций.

В итоге Сергей Челышев — главный подозреваемый в деле  Маневича – умер в тюрьме, а его подельникам предъявили обвинения лишь в убийстве двух «мелких» бизнесменов.

Как удалось выяснить «Росбалту», в ходе расследования убийства Листьева был и еще один питерский след. В 1996 году на пресс-конференции в МИД РФ к тогдашнему главе  департамента этого ведомства Сергею Ястржембскому подошла журналистка из Санкт-Петербурга и вручила записку, попросив передать ее непосредственно президенту Борису Ельцину.

В ней женщина рассказывала, что как-то она ехала на электричке в Ленинградской области, а рядом сидели несколько мужчин. Решив, что попутчица уснула, эти мужчины начали обсуждать то, как они исполнили убийство Листьева.

Ястржембский передал записку в Генпрокуратуру, а Петр Трибой сразу засобирался в Санкт-Петербург. Поездка получилась неудачной – оказалось, что корреспондентка страдает психическими расстройствами. Однако кое-что в данной ситуации насторожило представителей Генпрокуратуры.

О намечавшейся поездке Трибоя в Санкт-Петербург узнал один из депутатов Госдумы и сразу сообщил об этом своему приятелю Сергею Л. Тот, получив подобное известие, крайне обеспокоился, срочно вызвал парламентария к себе и устроил по данному поводу целое совещание.

Причину подобного беспокойства Сергея Л. следователям тогда установить не удалось.

Ссылка на видеоисточник

Александр Шварев   Источник

Если понравилась статья, поделись с друзьями, и мир станет интереснее

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...
Это код вашего информера. Просто скопируйте и вставьте его в место на странице, где должен отображаться рекламный блок.
Загрузка...
Загрузка...
Форма обратной связи
Срок давности преступления. Неожиданная версия убийства Владислава Листьева